Этот вопрос задают по-разному. Игроман спрашивает его с надеждой и страхом одновременно: хочет услышать «да», но боится, что ему скажут «нет» или пообещают то, чего не будет. Родственник спрашивает с усталостью: столько попыток, столько денег, столько надежд - и снова. Стоит ли ещё раз? Отвечу так, как отвечаю на консультациях: лудомания не вылечивается в том смысле, в котором вылечивается перелом. Она управляется. Это разные вещи, и понимание разницы между ними определяет, будет ли лечение реальным или очередным разочарованием.

Большинство людей, которые решаются на развод с зависимым от азартных игр супругом, приходят к этому решению после нескольких лет жизни в системе финансового хаоса: пропавшие деньги, скрытые кредиты, проданные ценности, долги перед коллекторами. К моменту подачи заявления вопрос уже не «уйти или остаться» - вопрос «как выйти с минимальными потерями и защитить детей». Важная оговорка: статья носит информационный характер. Каждая ситуация индивидуальна, и для принятия решений в конкретном деле необходима консультация юриста.

Первый вопрос, который задает почти каждый, кто приходит на консультацию по поводу игровой зависимости: «Почему я не могу просто остановиться? Я же понимаю, что проигрываю. Я не идиот». Это именно тот вопрос, с которого стоит начать. Потому что пока человек убеждён, что для остановки достаточно захотеть, он будет продолжать пробовать и терпеть неудачу. И каждая неудача будет убеждать его, что с ним что-то не так. С ним всё так. Просто он столкнулся с механизмом, который не управляется волей.

Женщина, с которой мы работали в программе для созависимых, сказала однажды: «Я могла простить проигрыши. Я не могла простить, что он врал мне в глаза - спокойно, убедительно, глядя прямо на меня. Я начала думать, что схожу с ума». Это самое точное описание того, что происходит с близкими игромана. Не деньги. Не долги. Именно ложь - систематическая, изощренная, и совершенно непонятная с точки зрения здравого смысла - разрушает отношения и психику тех, кто рядом. Почему человек продолжает врать, когда его давно раскрыли? Почему придумывает объяснения, когда мог бы просто промолчать? Почему заставляет близких сомневаться в собственной памяти и восприятии? Это не злой умысел и не черта характера. За этим стоит конкретный психологический механизм.

Человек три месяца не играл. Прошёл лечение, держится. Едет в метро и видит рекламу букмекерской конторы. Через десять секунд сердце бьётся быстрее, появляется легкое головокружение, мысль «одна ставка ничего не изменит» возникает как бы сама собой. Это тяга. Она не спрашивает разрешения. Не предупреждает. И для многих людей именно она, а не отсутствие мотивации, становится причиной срыва. Понимать, как тяга устроена и что с ней делать в конкретный момент, важнее, чем любые общие разговоры о силе воли.

Зависимое поведение начинается тогда, когда человек снова и снова выбирает один и тот же способ быстро менять свое состояние. Алкоголь, азартные игры, покупки, переедание, секс, отношения, интернет дают короткое облегчение, подъем или чувство заполненности. Потом этот способ закрепляется и постепенно занимает слишком много места в жизни.

При игровой зависимости нет единого лучшего метода для всех. Одному человеку действительно помогает амбулаторная работа с психотерапевтом. Другому этого уже мало, потому что игра вышла из-под контроля, появились долги, ложь, повторные срывы и разрушение обычной жизни. Гипноз в такой системе может использоваться, но чаще как дополнительный инструмент, а не как замена основного лечения.