О
Д
П
И
Ш
И
С
Ь




Этот вопрос звучит в нашем центре регулярно, хотя его редко задают напрямую. Чаще он спрятан внутри другого разговора - про долги, про отношения с партнёром, про то, как дети ведут себя дома. Но за всем этим почти всегда стоит один и тот же страх: а вдруг заберут детей?
Этот страх реален, и игнорировать его было бы нечестно. Но реальна и другая вещь: многое зависит от того, что происходит прямо сейчас - обращается ли человек за помощью, что именно происходит в семье, и есть ли конкретные факты, которые суд может квалифицировать как угрозу ребенку
Статья 69 Семейного кодекса РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для лишения родительских прав. Он закрытый - суд не может применить эту меру по основанию, которого в перечне нет.
В этом перечне прямо названы хронический алкоголизм и наркомания. Лудомания в статье 69 СК РФ отдельно не упоминается.
Это принципиальное юридическое обстоятельство.
Само по себе наличие игровой зависимости не является автоматическим основанием для лишения родительских прав - в отличие от алкоголизма и наркомании, которые названы в законе напрямую.
Однако это не означает, что лудомания юридически безопасна для родителя, который не занимается своей зависимостью. Суд оценивает не диагноз, а поведение и его последствия для ребенка. И именно здесь возникает пространство для правовых рисков.
Даже без прямого упоминания в законе, последствия нелеченой игровой зависимости могут создавать основания для лишения или ограничения родительских прав через другие пункты той же статьи.
Это основание применяется, когда родитель систематически не обеспечивает ребенка питанием, одеждой, медицинской помощью, не занимается его воспитанием и развитием. Если деньги семьи уходят на ставки, а ребёнок остаётся без необходимого - суд может квалифицировать это как уклонение. Важно слово «систематически»: один или несколько эпизодов суд оценит иначе, чем устойчивую картину пренебрежения
Если родитель проживает отдельно от ребенка и игнорирует алиментные обязательства, расходуя деньги на азартные игры, это прямое основание для лишения прав по статье 69
Это более широкое основание, которое охватывает случаи, когда родитель использует свои права во вред ребенку - например, вовлекает ребёнка в деятельность, наносящую ему ущерб, или создает условия, при которых ребёнок лишён нормальной среды для развития
Сюда относится не только физическое насилие, но и психическое.
Если игровая зависимость сопровождается систематическим психологическим давлением на ребёнка, запугиванием, эмоциональным пренебрежением - это может стать самостоятельным основанием

Это именно тот инструмент, который в реальной практике чаще применяется в ситуациях с игровой зависимостью.
Он не предполагает виновного поведения как необходимого условия - достаточно установить, что пребывание ребенка с родителем создает угрозу его интересам.
При ограничении родительских прав родитель теряет право совместного проживания с ребёнком и ряд других прав, однако сохраняет право на общение, если это не противоречит интересам ребенка.
Алиментные обязательства при этом сохраняются в полном объёме.
Ключевое условие из закона: если по истечении шести месяцев после вынесения решения об ограничении родительских прав ситуация не изменилась, орган опеки обязан подать иск о лишении прав. Это не право, а обязанность органа опеки.
К нам в центр нередко обращаются родители именно тогда, когда появляется реальная угроза потери опеки - звонок из органов опеки, конфликт с партнером, который угрожает судом. Это тяжёлый момент для обращения, но он лучше, чем никакого. Факт обращения за лечением сам по себе имеет значение. Суд и органы опеки принимают во внимание, предпринимает ли родитель реальные шаги, а не только обещает измениться. Документальное подтверждение лечения - это аргумент, который работает.


Они проводят обследование жилищных условий и составляют акт, который становится одним из ключевых доказательств в деле. Они дают заключение о том, соответствует ли ситуация интересам ребёнка. Они имеют право подать иск о лишении или ограничении родительских прав - наравне с прокуратурой и самим вторым родителем.
На практике органы опеки чаще всего подключаются к ситуации через несколько каналов: обращение второго родителя, сигнал из школы или поликлиники, обращение соседей, а также через систему межведомственного взаимодействия с социальными службами.
Важно понимать: орган опеки - не карательный орган. У него есть функция профилактики и поддержки семьи. Если родитель демонстрирует готовность изменить ситуацию и предпринимает конкретные шаги, орган опеки может избрать наблюдение и сопровождение семьи вместо подачи иска в суд.

представляет собой инновационное решение для лечения компьютерной зависимости. Мы полностью понимаем, что современные технологии и интернет могут быть невероятно привлекательными и увлекательными, но они также могут вызывать зависимость и негативно влиять на наше здоровье и жизнь в целом
Мы предлагаем стационарные и амбулаторные условия. Программа рассчитана на срок от 6-ти месяцев, с акцентом на долгосрочный результат. 30% клиентов меняют свою сферу деятельности благодаря профориентации, что минимизирует риск возврата к зависимости.


экспертов разработала программу, которая помогает людям избавиться от компьютерной зависимости и восстановить контроль над своей жизнью. Мы предлагаем индивидуальную и персонализированную помощь для каждого клиента, исходя из его уникальных потребностей и целей



Да, и это реальная практика.
Статья 72 СК РФ предусматривает восстановление в родительских правах - через суд, после того как родитель докажет изменение ситуации. Документально подтвержденное прохождение реабилитации, заключение от специалистов, свидетельства об устойчивой ремиссии - всё это является основанием для восстановления прав.
При ограничении родительских прав по статье 73 изменение поведения в течение шести месяцев может предотвратить дальнейшее развитие ситуации: орган опеки либо не подаст иск о лишении, либо суд при повторном рассмотрении примет иное решение.
При рассмотрении иска о лишении прав суд вправе отказать в его удовлетворении, если виновное поведение родителя доказано, но при этом родитель изменил своё отношение к ситуации и суд сочтет это достаточным основанием для того, чтобы дать шанс. В этом случае суд может возложить на органы опеки контроль за выполнением родительских обязанностей.
Всё это не означает гарантированного сохранения прав при наличии лечения. Суд оценивает совокупность обстоятельств. Но активное обращение за помощью качественно меняет картину дела.
Из практики Тереховой А.В.:
Один из пациентов пришёл к нам буквально между двумя судебными заседаниями. Жена подала иск об ограничении родительских прав. Он был в состоянии полного отрицания проблемы еще несколько месяцев назад - приходил на консультацию только потому, что жена настаивала, и уходил, говоря, что у него нет никакой зависимости. Судебный иск изменил что-то внутри. На этот раз он сам позвонил. Документы о прохождении лечения, представленные в суде, повлияли на решение: суд ограничил, а не лишил прав, с установлением наблюдения органа опеки. Это не история о том, как лечение спасает от суда. Это история о том, что оно даёт шанс на другой исход.



Здесь важно понимать: суд и органы опеки оценивают не только прямые последствия, но и то, что происходит с ребёнком в среде, где живет зависимый. Психологи давно описали, как игровая зависимость родителя формирует специфическую травму у детей.
Дети в семьях с активной игровой зависимостью родителя нередко сталкиваются с внезапными ограничениями - нет денег на одежду, на секции, на школьные нужды.
Это не абстрактный ущерб: дети ощущают его конкретно и на этом фоне формируют базовое чувство небезопасности.
Человек в разгаре зависимости психологически отсутствует.
Физически он может быть дома, но его мысли, энергия и внимание сосредоточены на игре, на долгах, на планировании следующей возможности поставить.
Для ребёнка это воспринимается как отвержение - даже если родитель никогда не произносит слов, которые можно было бы расценить как жестокость.
Перепады настроения, раздражительность после проигрышей, эйфория после выигрышей - дети очень чутко считывают эти паттерны и учатся подстраиваться, постоянно отслеживая состояние родителя.
Эта гипербдительность сама по себе является признаком психологической травматизации.
Эти последствия фиксируются органами опеки при обследовании семьи и могут входить в материалы дела.



Работа с родителем, у которого есть дети и игровая зависимость, строится с пониманием, что на кону не только выздоровление, но и семья.
Это не значит, что мы принимаем решения за родителя или подменяем юридическую помощь психологической. Это значит, что наш подход учитывает весь контекст жизни человека.
Работа ведется поэтапно - от первичной консультации через мотивационный этап к реабилитации и социальной адаптации.
Продолжительность программы определяется индивидуально - от трёх до двенадцати месяцев.
Программа «Здоровая семья» для созависимых - это отдельный курс, помогающий близким выстроить отношения, которые поддерживают выздоровление, а не воспроизводят прежние паттерны. В контексте судебных разбирательств это важно вдвойне: суд и органы опеки смотрят не только на одного человека, а на всю семейную систему.
За эти годы через программу прошли более 3 150 человек. В восьми случаях из десяти пациенты, завершившие полный курс, выходят в устойчивую ремиссию.
Если вы оказались в ситуации, где на кону стоит не только здоровье, но и право быть рядом с ребёнком - позвоните нам. Первая консультация анонимна и не требует никаких обязательств.

Я очень благодарна специалистам Центра "Вне Игры" что помогли мне справиться с моей проблемой. По глупости я увлеклась онлайн-казино, и не заметила даже, как влезла в микрокредиты, чтобы отыграться. Психологи Центра помогли найти корни проблемы в моей психике и буквально за руку вывели из зависимости.

Однажды я ради интереса сделал ставку на результат футбольного матча, и о чудо - угадал! Решил, что мне совсем не помешают такие легкие деньги, и стал промышлять этим регулярно. Однако Фортуна более не спешила поворачиваться ко мне лицом, и я потерял немало денег. После того, как я проиграл деньги, отложенные на семейный отдых, пришлось искать психологическую помощь, чтобы не потерять семью. Друзья посоветовали Центр "Вне Игры", я обратился туда и получил помощь. Больше я не доверяю сомнительным схемам обогащения, жена меня простила, и скоро мы едем отдыхать в Абхазию.

Сотрудники Центра реально спасли меня от серьезных проблем. А суть такова вкратце: мне позвонили из фирмы по обучению торговле на бирже. Я что-то подумал, что это отличный способ заработать денег. Сначала обучали бесплатно, потом уговорили инвестировать серьезную сумму, чтобы можно было хорошо заработать. Я вложил свои накопления, да еще и у друга занял. Сначала пошла прибыль, а потом... Короче, все мои денежки испарились. Куратор разводил руками - мол, так бывает. Я влез в кредиты, чтобы отдать долг и еще пробовать отыграться, но безуспешно. Когда узнали родители, то связались с Центром "Вне Игры", и я прошел курс реабилитации. Больше в такие сомнительные игры я не играю. Спасибо специалистам Центра.
